Суббота, 18.11.2017, 00:53

Меню сайта
Календарь
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Пацубиенко Александр Сергеевич

Родился 7 декабря 1938г. Уроженец г.Иваново (Россия) в семье военнослужащего.
С 1946г. жил в Лисичанске, поэт, художник, педагог.
После окончания ЗНУИ в Москве в 1965г. работал художником- оформителем, преподавал ИЗО в детской художественной школе и детской школе искусств № 1.
Рисовать начал с детства. А вот увлечение поэзией пришло в юности.
Печатался в областных и коллективных сборниках: «Исток» (1988), «Восьмиголосье» (1999), «О вас и для вас» (2002), «Лисья балка» (2004), «Соприкосновение» (2005).
Автор поэтического сборника «Линия» (2001). С 1976г. - в составе литературного объединения «Исток», а с 2001г. — член МСПУ.
Награжден медалью Лауреата Всесоюзного смотра самодеятельного художественного творчества, медалью «Ветеран труда Украины».
В 2004г. А.Пацубиенко не стало.





Неизвестный солдат

Солдат шагал, дышал озоном.
Не привыкать ему пешком.
Березка в платьице зеленом
Махала вслед ему платком.

А горизонт то приближался,
То отступал куда-то прочь. 
И день лишь только начинался,
Еще не ведая про ночь.

Еще не каска, а пилотка,
Еще черемуха цвела, 
И безымянная высотка 
Еще ничейною была.

Еще не вылетела пуля 
Солдата встретить горячо, 
И горе плечи не согнуло 
Солдата матери еще.

А было это в сорок грозном.
Ему с дороги бы свернуть – 
Его вернуть еще не поздно, 
Но дан приказ— отмечен путь.


У вечного огня

На гранитные ступени 
Прямо, как стоял, 
Опустился на колени 
Старый генерал.

Опустился, не жалея 
Ни спины, ни ног.
Больно врезался в колени 
Каменный порог.

Надо бы шинель поправить, 
Полы приподнять: 
Не умеют генералы 
На колени стать.

А стоит, стоит и плачет,
И понятно все:
Не пред Богом знать и значит,
Что-то есть еще.

Перед чем встать на колени 
Совесть нам велит. 
Встал — и ахнула аллея. 
А гранит молчит.

От фамилий на граните 
Аж в глазах рябит... 
"Если можете, простите..."
А гранит молчит.

Мое поколение

                                                                                                            Мы поколение лишнее.                  
                                                                                                            А.Вознесенский

Дорогое мое поколение, 
Где наш отдых и где наш покой?
Бьет нас новое цен повышение 
Государства родного рукой.

Трудовые где подвиги наши? 
И за что мы боролись, когда 
Собирает "бычки" дядя Паша — 
Ветеран и войны и труда?!

Моет пол день и ночь тетя Мотя 
(Ведь на пенсию ей не прожить). 
За всю жизнь столь пролившая пота,
Что всю землю им можно полить.

Рыбий жир ели с солью на завтрак, 
Из газеты сшивали тетрадь,
В красных галстуках в Светлое Завтра 
Выводили нас маршировать.

На заводы мы шли по наследию,
Чтобы дело отцов завершить. 
На одну выживали стипендию,
Чтобы по-человечески жить.

Воспевая озера Карелии, 
Уезжали на Братскую ГЭС. 
И хоть в бога и черта не верили, 
Свято верили в КПСС.

Наша партия — совесть эпохи, 
Что случилось? Ты дай нам ответ.
Чем гордились, собрали по крохам.
Ничего уже этого нет.

Укрепляя Серпа связь и Молота,
И бедней, чем церковная мышь, 
Научились жить бедно и холодно,
Нас ничем уже не удивишь.

Денег нет — как-нибудь обойдемся,
Света нет — посидим со свечой. 
Летом фрукты пойдут — перебьемся, 
Посидим на картошке зимой.

Но обидно за детство военное, 
За отцов, что под Вечным огнем,
Когда слышишь с трибун неизменное:
"Надо выжить..." "Все переживем..."

Все соки успели с нас выжать, 
И нас, ветеранов труда, 
Пришли агитировать выжить...
Когда же нам жить, господа?!

Баллада о лошади

                                                                                                                    Все мы немножко лошади, 
                                                                                                                    Каждый из нас по-своему лошадь
                                                                                                                    В.Маяковский

Одна лошадка родом из села 
Уж очень к людям доброю была. 
На ней катались все, кому не лень.
На ней дрова возили каждый день.
С восьми ноль-ноль часов и до пяти 
Грузили все, что может довезти.
Кнутом ремённым, резко грубым словом 
В пути ей не давали отдохнуть, 
Скупились на обычные подковы — 
Овсом не забывали попрекнуть. 
Лошадка зла в упор не замечала, 
Стараясь все приказы исполнять,
Но превратился хвост её в мочало 
И боли в сердце стали донимать, 
И пожелтели беленькие зубы, 
И постепенно выпали на треть. 
И кляче больно вывернули губы, 
И стали в зубы долго ей смотреть.
И, чуя всем нутром, что это значит, 
Она всю жизнь свою отвергла вмиг... 
И, удивившись, что и лошадь плачет, 
Остановился рядом грузовик. 
И посадили старенькую клячу — 
Как даму, подсадили в грузовик.
И ехала она на нем впервые, 
Как много лет все ездили на ней,
И, вытянув натруженную выю,
Глядела лошадь СВЕРХУ на людей. 
...Дорога все бежала и бежала,
Телегою скрипели тормоза. 
И небо голубое отражали 
Ослепшие от старости глаза.

Сонет последнего долга

Став жертвою языческих традиций,
Мы любим мертвых больше, чем живых.
Целуем в лоб холодные их лица 
И вечно помнить обещаем их.

Сказав слова красивые, как розы,
Спешим домой — нас ждет еще обед 
И куча дел. А мертвые сквозь слезы 
И сквозь цветы глядят нам долго вслед...

Я протестую! Долг сейчас верни! 
Хочу, чтобы иначе поступали. 
При жизни коль цветы не поступали,

Так мертвому зачем нужны они?! 
Последний долг— при жизни и сполна! 
Но мертвым привилегия дана.

Сонет памяти

Не отпускает память от стола. 
Во власти запятых и точек. 
Весь мир сейчас на острие стила, 
На совести моих корявых строчек.

Все, чем я жил, осталось в стороне. 
Нет ничего сильнее и дороже. 
От памяти мороз бежит но коже, 
Душа горит - и тело, как в огне.

Но сделать ничего я не могу — 
В плену у непонятной власти, 
В каком-то заколдованном кругу

Не мне принадлежащей страсти. 
О, Память, чья ты? "Мертвых и живых 
И не рожденных земляков твоих."